вторник, 29 июля 2014 г.

Готовимся к 1 сентября. Тематические уроки в 2014-2015 году.

Информационное письмо
В целях духовно-нравственного развития и воспитания учащихся, воспитания российской гражданской идентичности, патриотизма, уважения к Отечеству, уважения к государственным праздникам России Минобрнауки России рекомендует в 2014-2015 учебном году провести тематические уроки, посвященные памятным датам российской истории и культуры (далее - тематические уроки):
Литературно-музыкальный альбом "Русским солдатам Первой мировой посвящается".Альбом посвящён солдатам, воевавшим в русской армии в Первую мировую войну, их подвигу и жизни на войне.
На сайте Российское военно-историческое общество материалы к Уроку мужества, посвященного 100-летию начала Первой мировой войны
Достойный и интересный авторский проект АИФ "Сто лет Первой мировой"

воскресенье, 27 июля 2014 г.

Безбожное оформление. Или какие бывают переулки.


Смотрю я на обложку новой книги Марины Степновой и недоумеваю, почему так безбожно  обошлись  с названием?

По какой-такой надобности оторвали от слова «Безбожный» приставку "Без"?

Что помешало расположить слово в одну строку по-божески, а не абы как, чтобы глазу было спокойнее и форма не отвлекала от содержания?
Не иначе бес попутал.

Навряд ли  это  авторская задумка, на корешке слово написано без «всякой тревожности».

Суть да дело. А такую книгу в личную библиотеку я бы не купила, хотя и с большим уважением отношусь к автору и прочла не без некого эстетического удовольствия и «Хирурга», и «Женщины Лазаря». Предполагаю, что и чтение новой книги не обманет моих ожиданий, вот только читать буду в электронном варианте.

четверг, 24 июля 2014 г.

Захар Прилепин. "Обитель". Литературные пристрастия

Три дня с прилепинской «Обителью». Взахлеб. Запоем. Еще день на осознание прочитанного, болеешь книгой тяжело, прислушиваешься к своим ощущениям, перечитываешь эпизоды снова и снова. И еще день, чтобы отпустило.  Признаться, я с опаской бралась за новый роман Захара Прилепина, до этого читала у него «Черную обезьяну» и осталась равнодушна.

Провалилась в роман уже на первых страницах. И по кругам соловецкого ада 20-х годов вместе с главным героем, заключенным, бывшим московским поэтом Артемом Горяиновым в самую бездну ада, где на коленях грешный люд, нелюдь? мертвые души?
«...стояли священники, крестьяне, конокрады, проститутки, Митя Щелкачов, донские казаки, яицкие казаки, терские казаки, Кучерава, муллы, рыбаки, Граков, карманники, нэпманы, мастеровые, Френкель, домушники, взломщики, Ксива, раввины, поморы, дворяне, актёры, поэт Афанасьев, художник Браз, скупщики краденого, купцы, фабриканты, Жабра, анархисты, баптисты, контрабандисты, канцеляристы, Моисей Соломонович, содержатели притонов, осколки царской фамилии, пастухи, огородники, возчики, конники, пекари, проштрафившиеся чекисты, чеченцы, чудь, Шафербеков, Виоляр и его грузинская княжна, доктор Али, медсёстры, музыканты, грузчики, трудники, кустари, ксендзы, беспризорники, все».

«Оставь надежду всяк сюда входящий». «Здесь власть соловецкая, а не советская»
И чем не озеро Коцит – леденящая секирка, где штабелями заключенные, нагие, забытые богом грешники, и ненавистный звон колокольчика, сводящий с ума, выхватывающий по одному на погибель.

Каким-то очень точным кажется и название этому всему «обитель». Подержи на языке, и к сакральному  «обитель-монастырь», примешается заточение «обитель-тюрьма» , где не живут,  обитают в страхе, прячутся «Не показывай душу. Не показывай характер. Не пытайся быть сильным - лучше будь незаметным. Не груби. Таись. Терпи. Не жалуйся...»

Модель соловецкого ада, чем-то напоминает и платоновский «Котлован», который уходит вглубь, а дальше никакого строительства ввысь и не будет. Утопична идея создания лагеря для перевоспитания.
Проза жесткая, мужская. Физиологична? Не без этого. Вечный диалог со смертью.

«Потом будут говорить, что здесь был ад. А здесь была жизнь»
Да уродливая, да на грани выживания и инстинктов. Где каждого «как редиску за хвост могут выдернуть».
Некоторые эпизоды читать без содрогания невозможно. И хоть многое остается за кадром. Достаточно емких деталей, чтобы ужас накрывал. Неотмытое пятно крови на сапоге, муха на открытом глазу у удавленника, банка, больше не прикрывавшая чресел двенадцатилетнего беспризорника и над всем крики жирных соловецких чаек.
Бритвенный стальной язык. Но и чертовски красивый.
Будь-то словесная вязь из уст владычки Иоанна:
- С батюшкой не нужно искать особых слов. Которые на сердце лежат – самые верхние, – их и бери. Особые слова – часто от лукавого.
– А как же стихи? Стихи – это всегда особые слова.
– Думаешь, милый? А я думаю, что лучшие стихи – это как раз с верха сердца взятые. А вот когда особые слова выбираются, то и стихи напрасные…»


Или словесные узоры поэта Афанасьева:
-Тём, я знаешь что заметил? В Москве солнце заходит – как остывший самовар унесли. В Питере, – и Афанасьев махнул рукой куда-то в сторону, – как петровский пятак за рукав спрятали. В Одессе, – здесь рука взлетела уже в другую сторону, – как зайца на барабане прокатили... В Астрахани – закат такой, словно красную рыбу жарят. В Архангельске – как мороженой рыбой угощали, да мимо пронесли. В Рязани – как муравьями поеденная колода. В Риге – будто таблетку под язык положили. И только тут – как бритвой, – Афанасьев быстро чиркнул указательным пальцем возле шеи, по горлу...

Странная правда у обитателей «Обители» у каждого своя. На дне всегда горькая. Будь то утешительная или революционная и как правило нагая. И эта нагота всегда выпирает. «Бог здесь голый. Я не хочу на голого бога смотреть». Из-за наготы я убил своего отца, - признается самому себе Артем. И его тошнит от осознания. В сцене всеобщего покаяния, безусловно самой запоминающейся в романе, Артем, признавая грехи, не раскаивается, а с каким-то остервенением исполосует лик святого, найденного им же за известкой, отрекаясь от веры.

И такая же странная любовь, «глупая». В отместку страшному существованию. На поверку вовсе не любовь, а помутнение, неудавшийся побег от бытия. «Всё его чувство к Гале повыдуло на морских ветрах». «Никакой любви у него к этой глупой женщине не было. И у неё к нему».

Вот и остается верить вместе с автором, что несмотря на то, что «человек тёмен и страшен… мир человечен и тёпел».


Роман у Захара Прилепина получился сильный. Сильный по художественным меркам. Сильный и от того, что закодирован. И если это всего лишь мои догадки, только мои домыслы как читателя, правда в том,  что роман не оставляет равнодушным. А значит это писательская удача.

понедельник, 21 июля 2014 г.

Каким будет ЕГЭ 2015?

Все решения по изменению формата ЕГЭ в 2015 году будут объявлены до 1 сентября 2014 года. Сейчас ведется их проработка.
Но последние "вести с полей" таковы:

От тестовой части совсем не откажутся, она станет меньше по объему. Ранее глава Минобрнауки Дмитрий Ливанов заявил о планах постепенного отказа от тестовой части в заданиях ЕГЭ по всем предметам.

Будет введена сквозная нумерация без деления на тип заданий (А, В и С), чтобы учащиеся не ориентировались на буквенный код, а более внимательно читали инструкции к заданиям.
Подробнее тут Источник

пятница, 18 июля 2014 г.

"Харбинские мотыльки" А. Иванов. Литературные пристрастия.

«Харбинских мотыльков» эстонского автора Андрея Иванова можно читать по-разному.   Как исторический роман, рассказывающий о первой волне русской эмиграции, о судьбе творческой интеллигенции, теме изгнанничества, как психологический роман, как роман-брожение, как роман-дневник.

При чтении  меня не покидало ощущение чего-то неуловимо знакомого в языковом стиле, в темах, в героях – всплывали литературные параллели. Удел классики - вечность тем, размышлений.

Какая-то чрезвычайная русскость во всем. Словно попадаешь в воронку, где достоевское мироощущение главного героя, толстовские рассуждения о личности в истории, где по-тургеневски путь интеллигенции или же пастернаковское ощущение отстраненности, но разве схоронишься, когда неспокойное время действий, словно штык насаживает тебя.
Напоминал роман и прочитанный «Роман с кокаином» М.Агеева и роман М.Шишкина «Венерин волос», ощущение игры со стилем, искусное вплетение воспоминаний, рефлексивных ощущений, избыточный самоанализ. Удивительное ощущение вязкости времени, когда вместе с главным героем с нетерпением ждешь-ждешь-ждешь, отрывая календарные листки заранее, когда прислушиваешься к тишине, которая начинает угнетать. И тогда воспаленное сознание готово поверить оккультным предсказаниям и завидовать сумасшедшим, у которых есть приют. «Безумие, что может быть лучше?»

Само название романа дает плодородную почву для ассоциаций. Как тут не возникнуть набоковским бабочкам и бездомной бесприютности, когда дом остался там, а здесь вынужденность существования с нансеновским паспортом.

Касание крыльев серых мотыльков – мерзко, их вездесущие коконы въедаются в стены, они не подвластны уничтожению, пересыпанные ими пропагандистские листовки и газеты в посылках  приходят из Харбина, оживают в записках потерявшего разум Тимофея, превращаются в механических мотыльков тела партийцев, изъеденные ненавистью к большевистскому режиму и пропагандирующие фашизм.

Все это вокруг главного героя романа молодого человека, художника, Бориса Реброва, который вместе с армией Юденича попадает в Ревель (Таллинн) по дороге теряет близких людей. 20 лет с нансеновским паспортом он проведет в Эстонии. В его жизни будет все, скитания, кокаин, грязь, пошлость,  смерти, картина-знак, которая «должна была стать заклинанием для всего человечества», голод, отцовские часы,  встречи с кружковцами, ненужная вокруг театральность и экзальтация, страхи, падение, побег. Беги не беги, от себя не убежишь, даже если кто-то похоронен под твоим именем.

Роман "Харбинские мотыльки" писателя Андрея Иванова стал победителем  литературной премии "Новая словесность" ("НОС") за 2013 год 

среда, 9 июля 2014 г.

Шедевры русской живописи.

Подшивка журналов: 50 художников. Шедевры русской живописи

Коллекционное издание, рассказывающее о великих русских художниках. Каждый выпуск журнала состоит из шести постоянных разделов, всесторонне освещающих жизнь и творчество его героя. В номере можно найти уникальный разбор картин в деталях, описание стилей и техник, увлекательное описание жизни и творчества художника.

1. ШИШКИН
15. КИПРЕНСКИЙ
20. ПЕТРОВ-ВОДКИН
28. Юон
37. Ге

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...